Три типа совести

Есть три типа совести, которые представляют собой нечто вроде духовного поля.

Личная совесть (первый тип) по своему масштабу узкая и ограниченная. Она устанавливает различия между «плохим» и «хорошим». Эта совесть устанавливает для некоторых лиц право принадлежать к группе и лишение других такого права.

Второй тип — коллективная совесть. По своему охвату она шире и представляет интересы также тех, кто исключен из сферы личной совести, вследствие чего, коллективная совесть часто противоречит личной. У данной совести также имеются свои ограничения, так как в нее входят только члены управляемой ею группы.

Третий тип — духовная совесть, преодолевающая ограничения первых двух типов совести, созданных в процессе деления на «плохое» и «хорошее», и где одни воспринимаются как «принадлежащие», а другие исключаются.

Личная совесть.

Твоя принадлежность.

Влияние личной совести мы ощущаем в случаях: когда совесть «чиста», то и самочувствие хорошее, а когда нет, то чувствуем себя плохо.

Внимательно понаблюдав, можно заметить, что чувство «нечистой» совести появляется тогда, когда мы чувствуем, думаем или делаем что-то, не соответствующее требованиям или ожиданиям тех групп или людей, к которым стремимся принадлежать, или от которых даже зависит наша жизнь.

Это означает, что наша совесть тесно связана с группами людей или значимыми людьми. Данная совесть все время следит за нашими знаниями, мыслями, желаниями и/или действиями, не опасны ли они нашим связям и не несут ли угрозы нашей собственной принадлежности. И если совесть считает, что нас могут отвергнуть значимые люди, то появляется страх того, что наша принадлежность в серьезной опасности. Такой страх переживаешь как «муки совести».

Другое дело, если мы желаем, действуем и думаем так, как того ожидают от нас и требуют значимые группы и люди, то мы чувствуем уверенность в своей принадлежности. Защищенность и покой дает ощущение безопасности от своей принадлежности и это воспринимается нами как «чистая совесть». Следовательно, личная совесть объединяет нас с важными для благополучия людьми и группами людей, играющих в нашей жизни существенную роль.

Объединяя нас с определенными группами и людьми, данная совесть в то же время исключает других. Личная совесть в детстве имеет большое значение. Чтобы принадлежать системе, дети все делают, так как без нее могут не выжить.

Плохое и хорошее

Личная совесть формирует различия, на которых базируется понимание «плохого» и «хорошего» и создающие метод измерения того, насколько наши действия или мысли нарушают или сохраняют нашу принадлежность. Ощущая «чистую» совесть, мы признаем хорошим происходящее и не чувствуем надобности в дополнительном анализе.

Но, если бы мы вышли за рамки личной совести и взглянули бы с большей дистанции на происходящее, сочли бы мы его таким же хорошим, или оно вдруг стало плохим? Для находящегося вне данного ментального поля наблюдателя, то, что зовется хорошим, может показаться странным или опасным. Но у тех, кто находится внутри поля, пространства для вопросов не остается. Вот поэтому часто хорошее «оберегается» как хорошее без лишних раздумий.

Коллективная совесть.

Кроме личной совести, которую можно ощущать, существует еще один тип совести, действующий на нас. Действие ее намного сильнее, чем у личной совести. Но, по большей части она остается скрытой от нас, так как личная совесть в наших внутренних ощущениях имеет перед коллективной преимущество.

Коллективный тип — это совесть группы. Она обращена к группе в целом и семье в целом, тогда как личную совесть ощущает человек и она обеспечивает его личное выживание и личную принадлежность. Коллективная совесть обеспечивает выживание всей группы в целом, даже, если ради этого отдельные люди должны быть принесены в жертву. Данная совесть обеспечивает целостность группы и укрепление тех норм, которые наилучшим образом защитят существование этой группы.

Если интересы какого-либо одного человека не согласуются с интересами группы, то и личная совесть так же может быть в противоречии с совестью коллективной.

Полнота группы

Каким же законам служит совесть коллективная, и каким образом она эти законы укрепляет? Первый закон постановляет, что каждый член в группе имеет на принадлежность равное право. В случае если какой-либо член семьи утрачивает это право, то благодаря другому члену семьи, «принимающего» судьбу исключенного, нарушение восстанавливается. Данный член семьи, представляя исключенного, думая как он, испытывая похожие чувства, проживает аналогичную жизнь и даже схоже умирает.

Посредством такого представления этот член семьи как бы возвращает исключенному место в системе. Немаловажен тот факт, что данный «служащий» своей взаимосвязи с исключенным не осознает. Этот человек будто бы «присвоен» исключенным, при всем при этом, не «теряя» собственной личности. В случае восстановления исключенного на место в системе у так называемого «служащего» или «представляющего» появляется чувство освобождения.

Нельзя с уверенностью сказать, что исключенный хочет быть представленным подобным образом (правда иногда у исключенного возникает недоброжелательность в отношении кого-либо из семьи). На такого рода представление направлена коллективная совесть, что и вызывает в дальнейшем сплетение [судеб]. Целью здесь является восстановление полноты в группе.

Коллективная совесть находится вне морали. Данный тип совести не делает различий между невиновностью и виной, между плохим и хорошим. Эта совесть дает защиту всем членам группы в одинаковой степени, предоставляя всем одинаковую защиту их права на принадлежность, и, если требуется, восстанавливая его.

Принадлежность шире смерти

Необходимо помнить, что своего права на принадлежность никто не теряет, даже если этот кто-то умер. Семейная система в равной мере включает в себя и живых, и умерших членов. Из чего можно заключить, что коллективная совесть умерших членов рассматривает абсолютно так же, как и живых.

Данный тип совести подыскивает способы включения уже умерших членов, даже если они были исключены, особенно их. Можно определить, кто из членов входит в сферу влияния коллективного типа совести, если понаблюдать за тем, у кого есть вероятность быть выбранным для представления исключенного члена, а у кого нет. Из-за смерти люди теряют свои жизни, но никогда не теряют своего права на принадлежность к семье.

Кто именно принадлежит системе?

Ниже перечислим тех, кто подчинен действию коллективного типа совести и имеет принадлежность к семейной системе. Начнем с ближайшего к нам окружения.

Первый уровень — уровень детей. На этом уровне системе принадлежат: мы сами, наши сестры и братья. Подразумеваются не только живые братья и сестры, но и потерянные при выкидыше, мертворожденные и абортированные. Многие, исходя из позиции «нужно жить дальше», считают, что таких детей необходимо исключить и забыть о них. Также системе принадлежат дети, рождение которых хранится в тайне, или те, которые отданы были на воспитание. Система всех хранит в памяти.

Следующий уровень — уровень выше детей. Он включает в себя родителей и их единокровных братьев и сестер. Как и на первом уровне, здесь включены все: отданные, не рожденные или оставленные.

Вдобавок к вышеперечисленному семье принадлежат и прежние партнеры родителей. В случае, если они были исключены или отвергнуты, их могут представлять кто-нибудь из детей, до тех пор, пока о них с любовью не вспомнят и не включат обратно.

Более того, включены также люди, давшие место тому, что случилось позднее.

Уровень выше родителей. Принадлежат системе и бабушки с дедушками, но без их кровных братьев и сестер, исключение составляет кто-то с особой судьбой. Бывшие партнеры дедушек и бабушек тоже принадлежат данной семейной системе.

Уровень прадедушек и прабабушек. Кто-нибудь из них может принадлежать этой системе, но довольно таки редко.

До этого мы упоминали прежних партнеров родителей, предков и кровных родственников. Существуют и другие группы людей, которые также принадлежат системе.

К ним относятся те, кто сделал благо или дал ресурсы. Это люди, ресурсы которых (состояние или жизнь) дали семье преимущество или помогли выжить.

Членами семейной системы становятся те, кто стал жертвой, пострадав от члена семьи, в особенности убитые. Члены семьи обязаны смотреть на таких людей как на «сестер» и «братьев» с любовью, болью и печалью.

В случаях, если члены семьи становятся жертвой преступления, в особенности, если они лишились своей жизни, то убийцы тоже принадлежат данной семейной системе. Если же они были отвергнуты или исключены, то коллективная совесть в дальнейшем позаботиться о том, чтобы их представили другие члены семьи.

Убийцы привязаны к жертвам, как и жертвы оказываются привязаны к убийцам. Обе стороны чувствуют завершенность, тогда, когда они обретают друг друга и могут объединиться. Коллективный тип совести не проводит различия между ними.

Разрешение приходит благодаря любви

Как же исключенного могут принять обратно? Только благодаря любви.

Какой любви? Любви, как чувству, которое появляется, когда мы принимаем другого человека таким, какой он есть. Такое чувство появляется как горе, когда мы лишаемся этого человека. Появляется как боль, когда мы видим, что могли этому человеку сделать. Имея эту любовь, у нас есть возможность чувствовать, достигла ли наша любовь других людей, дала ли она примирение, позволяющее обрести им покой, и могут ли они сейчас занять положенное им место и остаться. В таком случае, коллективная совесть тоже успокаивается.

Такая совесть служит любви — любви равной для всех, принадлежащих семье.

Закон приоритетности

Следующий закон, которому коллективная совесть служит и стремиться восстановить в случае нарушения, заключается в том, что каждый член в группе обязан занимать место, которое принадлежит ему соответственно его рангу принадлежности. Данный закон требует, чтобы присоединившиеся к системе раннее имели преимущество перед людьми, пришедшими позднее. Следовательно, родители обладают преимуществом перед детьми, а первенец обладает преимуществом перед последующим. Каждый член такой группы обладает правильным определенным местом.

Такие приоритеты непостоянны: порядок сдвигается при рождении нового ребенка. Самый младший и последний по порядку обретает приоритет тогда, когда кто-то младше него входит в систему. В конце концов, каждый член создает семью и занимает в этой семье вместе с партнером лидирующее место.

В таком случае в силу вступает закон приоритета. Закон приоритета между семьями (например, между собственной семьей и родительской семьей). Новая семья обладает приоритетом перед старой семьей.

Действие такого закона распространяется также на случай, когда один из родителей заводит новые отношения, все еще находясь в браке, и в таких отношениях появляется ребенок. Тем самым, образуется новая семья, обладающая приоритетом перед прежней. Исключений в таких ситуациях нет.

Закон приоритета: нарушение и его последствия

Нарушение закона приоритета происходит, когда кто-либо, вошедший в семью позднее, стремится завладеть местом более высоким по рангу принадлежности, чем тем, что ему предназначено. Такое нарушение данного закона приоритета воспринимается как гордость, проявление которой особенно ярко видно в случаях неудачи или же предшествует падению.

Зачастую в нарушении данного закона обвиняются дети, ставящие себя превыше родителей и, в соответствии с этим ведут себя, нарушая приоритетность и не руководствуясь любовью.

Однако, чаще данный закон нарушается в случаях, когда дети желают «нести» что-либо за родителей (к примеру, умереть или заболеть вместо родителей). В таких случаях нарушение закона приоритета происходит из-за любви. Но даже в этом случае любовь не защитит детей от последствий такого нарушения.

Трагичным здесь является то, что ребенок нарушает закон приоритета с «чистой» совестью. Это значит, что ребенок в контексте личной совести, не чувствует себя виновным, исполняя эту роль, а скорее великим. Вследствие такого нарушения ребенок переживает свое право на принадлежность особым образом.

В таких случаях два типа совести находятся в состоянии противоречия. Закон приоритета, вводимый и защищаемый коллективным типом совести, нарушается в полном соответствии с личным типом совести и под ее влиянием. Это означает, что нарушение происходит с «чистой» совестью. Личный тип совести побуждает человека нарушить закон приоритетности и помогает ему в принятии последствий от совершенных действий.

Какие последствия этих нарушений? Во-первых, неудача. Ребенок, с любовью или без, ставящий себя превыше родителей, потерпит неудачу.

Вследствие нарушения данного закона приоритета предельный провал — смерть. Герой трагедии стремиться быть впереди обладающих приоритетом в системе. В этом случае он терпит не только неудачу, он умирает.

Что-то подобное можно увидеть в ситуациях с детьми, «несущие» что-нибудь за родителей, или желающих принять что-то на себя вместо них. Дети будто бы говорят: «Уж лучше я, чем ты». Что же это значит? В основном это значит: «Лучше я умру вместо тебя». Вполне естественно, что для родителей, из-за которых ребенок жертвует собой, это намного большая трагедия, чем их собственная смерть.

Необходимо иметь в виду, что нарушение данного закона и его последствия действуют как в пределах семьи, так и в других группах, к примеру, в организациях. Большое количество организаций из-за внутренних конфликтов терпят крах, потому что отдел или сотрудник низшего ранга стремится занять место пришедших в организацию раньше, и потому имеющих преимущество.

Закон приоритета — порядок для сохранения мира. Этот закон служит для сохранения мира в группе и семье. В конечном счете, он состоит на службе у любви и у жизни в целом.

Коллективная совесть и сфера ее действия

Насколько далеко в прошлое распространяется коллективная совесть? Имеет ли она связь только с умершими, о которых нам известно? Может быть этот тип совести направлен на присоединение исключенных в прошлом? Возможно и нас самих, если бы мы существовали в прошлых жизнях? А может быть, эта совесть служит неким космическим силам, которые не хотят потерять ничего, что имело место быть? Является ли нарушением закона приоритета наше стремление к прогрессу, в некотором роде провозглашая этим, что мы лучше наших предков?

Что произойдет с нами, если мы расположимся на правильном месте, скромненько встав в конец? И какое влияние окажет на нас то, что мы откроем свои сердца для всех тех, кто, по каким-бы то ни было причинам, был исключен и кто скончался раньше срока?

Мы принимаем этих людей со всеми теми, кого им, быть может, не хватало. И, может быть, мы замыкаем круг, когда включаем все, что было утеряно вместе с ними.

Потребность в балансе

Потребность в балансе между потерей-приобретением и давать-брать также представляет собой следствие работы двух описанных выше типов совести.

Баланс и личный тип совести

Личный тип совести мы воспринимаем как чувство вины и невиновности, или как «чистую» и «нечистую». Она же наблюдает за балансом между «давать» и «брать». Такое ощущение вины и невиновности воспринимается по-другому, нежели ощущение вины и невиновности в случае с принадлежностью и нарушением принадлежности.

В таком случае вина чувствуется как обязательство из-за того, что взято или получено нечто без предоставления чего-то другого, эквивалентного, взамен. Чувство невиновности воспринимается как свобода от обязательств. Нами ощущается чувство свободы и невиновности, если мы отдали столько же, сколько получили. То есть, баланс между «брать» и «давать» установлен.

Мы можем также достичь баланса другим путем. Мы можем дать другим нечто равноценное, вместо того, чтобы нечто равноценное возвращать. Особенно это немаловажно по отношению к родителям. Отплатить им чем-то равноценным мы не можем, так как это должно быть эквивалентно самой жизни, но мы имеем возможность передать другим этот дар, к примеру, наши детям, и благодаря этому установить равновесие.

Расплата и искупление

Баланс между «брать» и «давать» мы создаем также и в страданиях. Это также проявление совести. Раз мы явились для кого-то причиной страдания, то и мы ощущаем потребность страдать, тем самым уравновесив баланс. После испытания страдания, можно снова ощутить хорошее чувство — «чистую» совесть.

Такая форма баланса нам известна как расплата и искупление. Но потребность к искуплению — внутренняя, она не может ничего дать пострадавшему, для того, чтобы на самом деле восстановить его баланс. кроме того, что пострадавший не будет ощущать настолько одиноким. Такой тип баланса не относится к любви, он слеп и инстинктивен.

Чувство мести

Потребность в балансе возникает также тогда, когда кто-либо причиняет нам вред. Мы желаем навредить ему в ответ. В такой ситуации потребность в балансе оборачивается потребностью в мести. Но чувство мести дает ощущение равновесия только на очень короткое время. Возникнув однажды, жажда мести дает толчок всем сторонам, и, в результате, месть всем сторонам причиняет вред.

Коллективный тип совести и баланс

Процесс исцеления

Коллективная совесть также рождает потребность в балансе. Но само движение к балансу в основном остается невидимым для нашего сознания. Люди, представляющие исключенных из системы членов, не знаю, что они были избраны для установления баланса с тем, что разрушило систему семьи как целое. На таком уровне баланс представляет собой движение большего целого, и потому уравновешивание происходит обезличено.

Люди, предназначенные служить такому восстановлению, пребывают, в соответствии с личной совестью, в состоянии невиновности. Такая форма уравновешивания связана напрямую с процессом исцеления. Нарушенное будет восстановлено под воздействием больших сил. Коллективный тип совести нацелен на возвращение обратно того, что было утрачено. Следовательно, коллективный тип совести восстанавливает порядок в семье и исцеляет ее.

Духовный тип совести

На что же реагирует совесть духовная? Она отзывается на движения духа. Это означает, что дух движет всем так, как движет, а именно — творчески. В этом самом движении участвуют все, в независимости от того, желаем мы этого или нет, соглашаемся ли мы с этим или делаем попытки сопротивления.

Необходимо спросить у себя, воспринимаем ли мы себя в гармонии с данным движением, по собственному ли желанию подчиняемся ему, остаемся ли настроенными на него осознанно? В случае, если мы остаемся во взаимосвязи с духовной совестью, то это значит, что мы чувствуем, думаем, действуем, движемся, признав себя защищенными и ведомыми ею.

Что происходит в случаях, когда мы остаемся с данным движением в гармонии? Что происходит, когда мы пытаемся отстраниться от данного движения, может быть из-за того, что оно слишком нас пугает или требует слишком многого? В этом случае мы испытываем что-то из сферы духовной совести, сравнить которую можно с личной совестью.

Когда мы остаемся в гармонии с данным движением духа, то мы хорошо себя чувствуем. Чаще всего мы ощущаем согласие с собой и покой. Мы знаем какими будут наши следующие шаги и имеем силы для их свершения. Такое «знание» и чувство можно назвать духовно «чистой» совестью. Как и в случае, когда мы имеем дело с личной совестью, мы сразу же понимаем, в гармонии ли мы с духовной совестью или нет. Разница состоит в том, что в данном случае понимание — духовное.

Духовно «чистая» совесть воспринимается, как стремление следовать за духовным движением. Что является самым важным в данном духовном движении? Любящее духовное движение в направлении всего, в том виде и состоянии, в котором это движение существует. Совесть духовная воспринимается единой с духом, дарящим равное внимание и любовь всему таким, каким оно есть.

Что же мы ощущаем, когда чувствуем духовно «нечистую» совесть? Мы ощущаем беспокойство, духовную блокаду, которая проявляется в том, что мы теперь не знаем нашего дальнейшего пути и действий, и чувствуем упадок сил.

В каких случаях мы ощущаем духовно «нечистую» совесть? Ответ очевиден: в случаях, когда мы отказываемся от любви духа. Наглядным примером является лишение кого-либо нашего хорошего расположения и исключение из любящего внимания. В эту минуту мы утрачиваем гармонию с данным духовным движением и возвращаемся к себе, оставаясь наедине с нашей духовно «нечистой» совестью.

Однако, духовно «нечистая» совесть, также как и личная совесть, ведет нас к достижению духовно «чистой» совести. Своим действием духовная совесть возвращает нам утраченную гармонию с духовным движением, до тех пор, пока мы не обретем мир и единство с его любовью ко всем и ко всему и его заботливым вниманием.

Три типа совести. Какова их роль в семейных расстановках

В случаях, когда люди стремятся понять и найти решение проблем относительно себя, партнера, ребенка или семьи при помощи семейных расстановок, можно сразу же увидеть, какой именно тип совести больше всего втянут в поддержание и происхождение данной проблемы. Из этого мы понимаем, что конкретно требуется от семьи и от человека для того, чтобы найти выход.

Нам необходимо разглядеть взаимосвязь всех типов совести, так как они все действуют в сфере наших взаимоотношений. Данная проблема связана с различными типами совести и в результате со всеми ними. Эти типы совести работают вместе, друг друга они дополняют.

Так же как мы можем определить вид совести, находящийся на переднем плане, в то время когда клиент пытается сформировать свою проблему, так и в тех случаях, когда у расстановщика (помощника) появляются проблемы с клиентом, он может определить вид совести, вовлеченную в работу с данным человеком. Расстановщик (помощник) может найти ответ на вопрос: «Как это понимание сможет помочь ему в выборе подхода для решения проблемы, возникшей у клиента?»

Духовная совесть

В том случае, если на расстановки в семье мы смотрим с большого расстояния — мы направляемся к рассмотрению духовной совести.

Оглядываясь на уже пройденный нами путь, мы ясно понимаем важность коллективной и личной совести. Также мы четко видим их границы, за пределы которых ведет нас духовная совесть.

Отличия между 3-мя видами совести

Основные отличительные черты различных видов совести, в чем же они состоят? Какими ограничениями она обладают? Ограничения и различия зависят от того, как далеко устремляется любовь.

1 Личная совесть определяет нашу принадлежность к той или иной небольшой группе людей. Она исключает всех, не принадлежащих к данной группе. Из чего следует, что личная совесть не только соединяет и любит, но разделяет и отвергает.

2 За границы личной совести выходит коллективная совесть. Коллективная совесть стремится к тому, чтобы включить исключенных из группы людей. Они снова могут принадлежать к своим группам и семьям. Благодаря этому любовь устремляется дальше.

Данный тип совести мало связан с личным благополучием. Иначе не было бы возможности заставить людей, которые не были причастны к исключению, представлять исключенных, плотя при этом не малую цену. Тут разница между личной совестью и коллективной становится более ясной: в основном совесть коллективная направлена на поддержку целостности какой–либо конкретной группы и на соблюдение внутри данной группы основных законов.

3 Движения же духа, напротив, направлены на всех в равной мере. Когда мы обретаем гармонию с движениями духа, мы неизбежно оказываемся взаимосвязанными с любовью и благосклонностью со всеми в равной мере, независимо от того, каковы их судьбы.

Любовь границ не знает, она преодолевает такие различия, как между плохим и хорошим, между худшим и лучшим. Духовная совесть проходит через любые ограничения, будь то ограничения коллективной или личной совести. Духовный тип совести обращен ко всем в равной мере. Эта совесть заботится об универсальной любви, и, если мы уклоняемся от такой всеохватывающей любви, то чувствуем уколы этой совести.

Духовные расстановки в семье

Каково влияние духовной совести на семейные расстановки? Как именно в семейных расстановках проявляется духовная любовь?

В семейных расстановках движения духа проявляют себя довольно-таки поразительным образом. Ощущать движения духа и наблюдать за их действием мы можем в расстановках на заместителях и наблюдающих за самим процессом.

Из этого следует, что процесс духовных расстановок в семье отличен от того процесса, который люди привычно называют семейными расстановками.

В таких случаях расстановка семьи не происходит по обычной процедуре (выбор заместителей из группы для всех членов семьи и последующая расстановка согласно их взаимоотношениям друг с другом). В таких семейных духовных расстановках первая расстановка — минимальная. Участвуют 1-2 человека, может быть клиент или же заместитель клиента, и еще 1 человек, к примеру, его партнер. Двум участникам предлагают встать на определенном расстоянии друг от друга, местоположение значения не имеет, просто напротив друг друга. Нет никаких инструкций, и не преследуются какие-нибудь намерения. Участники просто размещаются в пространстве.

Проходит какое-то время. Неожиданно они будто-бы становятся охваченными движением, пришедшим извне. При всем при этом самой личностью это движение ощущается как его собственное, появившееся внутри. Такие заместители не имеют возможности управлять данным движением или оказывать ему сопротивление.

Благодаря этому движению заместители чувствуют себя в гармонии с внешними силами, исполняющими через них это движение. Но это случается только тогда, когда участники остаются собранными, не имея собственных намерений и страха в отношении того, что может произойти. В случае возникновения собственных намерений, к примеру, желание помочь или пытаться контролировать то, что может появиться, связь с данным движением духа исчезает. У зрителей рассеивается собранность (к примеру, они начинают на своих местах беспокойно шевелиться).

Через какое-то время становиться понятно по движениям заместителя, надо ли вводить еще одного дополнительного участника. Если кто-нибудь смотрит вниз, то это, к примеру, может значить, что этот участник смотрит на уже умершего человека. В этом случае, просят лечь на то место, куда он смотрит, еще одного заместителя. В случаях, когда заместитель смотрит в определенном направлении, то на то место, куда он смотрит, ставят дополнительного заместителя.

Движения заместителей ужасно медленны. Когда кто-то двигается слишком быстро, это говорит о том, что он движется под воздействием своего намерения, и он больше не связан с движением духа. Такой человек находится не в собранном состоянии, как заместитель он не надежен, и его надо заменить другим.

Крайне важно воздержание ведущего расстановки от проявления своих интерпретаций и взглядов. Ведущий подчиняется также движениям духа, из чего следует, что он действует только в тех случаях, когда движения направлены к следующей фразе или шагу, которые ему нужно произнести самому или попросить об этом заместителей. Ведущий все время получает от заместителей сведения о происходящем внутри них, и о том, куда ведут их движения или должны вести. К примеру, если заместитель отходит назад или желает отвернуться от умершего, лежащего перед ним, через какое-то время ведущий вмешивается и заставляет вернуться. Заместитель информирует своими движениями, но не он определяет происходящее. Как и заместители, ведущий также служит движениям духа. Ведущий следует этим движениям, порой неосознанно, посредством конкретного вмешательства в данную расстановку или какие-нибудь фразы.

Куда же в результате приведут нас эти движения духа? Они объединяют вместе разделенное раннее. Это во все времена движения любви.

Не всегда эти движения необходимо доводить до завершения. Достаточно, если ясно то направление, к которому они двигаются. Вот почему такие расстановки зачастую остаются открытыми. Можно быть уверенным, что приведенное однажды в движение завершено будет в затрагиваемых душах. Эти движения глубоки, они не просто показывают на решение какой-нибудь проблемы. Они представляют собой шаги, ведущие к исцелению, и необходимо время, чтобы им совершиться.

Расстановки в семье, гармонирующие с движениями духа, в первую очередь, требуют от ведущего в свою очередь тоже находиться в гармонии с данными движениями. Ведущий не должен делать какие-нибудь различия между плохим и хорошим, и должен обращаться с равной любовью ко всем. Такая цель может быть достигнута, только при условии, если он научиться быть внутри себя гармоничным с движениями духа. В таком случае любое уклонение от любви в тот же миг почувствуется им внутри.

Ведущий, поддавшийся желанию упрекнуть кого-либо за поступки, или испытывающий жалость из-за чьих-то страданий — уклоняется от неизменной, сдержанной любви, рождаемой духовной совестью. Вне всякого сомнения, мы опять и опять уклоняемся от такой любви. Однако, если мы приучим себя быть внимательными к этим движениям духовного типа совести, и быть послушными требованиям данной совести, мы сможем снова возвратиться к этой гармонии с движениями любви, любви ко всему, каким бы оно не было.

Личный тип совести

Для любви наиболее прочные границы создает наша собственная личная совесть. Она проводит и закрепляет различия между имеющими и не имеющими право принадлежать. Личный тип совести устанавливает такие границы первым делом для детей. От соответствия мыслей ребенка и поведения требуемого совестью, зависит его выживание. Эта совесть требует, чтобы дети с подозрением относились к принадлежащим другим группам и поэтому следующим другому личному типу совести. Чувствуя «чистую» совесть, первая группа с подозрением относится к другой, вплоть до войны или полного отвержения тех, кто, также чувствует «чистую» совесть.

Насколько наша личная совесть хранит принадлежность к группе, ровно настолько она и требует от нас быть от других групп в стороне. Такое требование личной совести зачастую приводит к конфликтам, даже к войне. «Чистая» совесть, с одной стороны, обеспечивает выживание, однако, с другой она рождает угрозу этому же выживанию, так как это неминуемо создает конфликт с другими группами, подчас со смертельным исходом.

Личная совесть порождает движение — потребность в балансе. Мы чувствуем «чистую» совесть, взамен отдавая что-либо эквивалентное полученному. Соответственно этому, мы чувствуем «нечистую» совесть, когда принимаем что-либо от кого-нибудь без того, чтобы что-то равноценное вернуть, или когда мы требуем от других что-либо нам не положенное. Потребность в балансе наши отношения делает возможными. Следовательно, личная совесть состоит на службе наших отношений.

Личный тип совести служит выживанию и жизни путем поддержки баланса и групповой замкнутости. Но с другой стороны, в момент, когда нарушаются определенные границы, личный тип совести направляет человека к чему-то иному, бывает доходит и до смерти.

Случается, что личная совесть нарушает границы, служащие жизни, тогда, когда расширяется и искажается потребность в балансе, месть включительно, означающее, что наносится вред в ответ на уже причиненный вред.

Подобным образом действует и потребность в искуплении. Чтобы уравновесить страдания и вред, причиненные другим, мы наносим вред и страдания самим себе. Иногда мы даже вместо других страдаем.

Что нам надо отслеживать в расстановках в семье, пребывая в пределах границ личной совести, служащей жизни? Нам необходимо оставить наше понимание плохого и хорошего позади. В случаях, когда мы находимся в пределах нашей личной совести, к примеру, отвергая каких-то определенных людей, вероятно с клиентом вместе, то тогда служим жизни более чем в ограниченных пределах. Насколько личная совесть служит жизни, ровно настолько ей служим и мы. Мы служим жизни, с одной стороны, а с другой, служим смерти.

Коллективный тип совести

В расстановках в семье мы действуем в рамках коллективного типа совести, ее законов, находясь в пределах ею установленных границ. Такие границы довольно широки. Сохранять такие границы можно, придерживаясь 2-х базовых законов:

1 Закон, охраняющий для всех равное право на принадлежность системе

2 Закон приоритета, устанавливающий место для всех членов данной системы

что надо делать, рассматривая расстановки в семье в контексте коллективного типа совести?

Первым делом, когда находишься в роли расстановщика (помощника), нельзя исключать никого из своей системы, семейной или клиентской. Необходимо смотреть на исключенных и в своей семье и в семье клиента. Взирать на них и принять их с любовью. Такое становится возможным, когда расстановщик перестает делать различия между плохим и хорошим, когда он имеет силы «смотреть» на не рожденных детей, невзирая на боль, сопровождающая данный факт. Это все требует чистоты и смелости.

Во-вторых, надо уважать закон приоритетности. Когда мы применяем семейные расстановки для того, чтобы помочь другим, тем самым временно мы становимся членами их системы (семьи). Но мы к системе присоединяемся, становясь последним членом по порядку, помня, что наше место самое последнее.

Что бывает, когда помощник занимает место выше клиента и родителей? В этом случае расстановщик (помощник) терпит неудачу, как если бы закон приоритета нарушил клиент и взял на себя что-то вместо собственных родителей.

Зачастую в семейных расстановках можно увидеть, как ребенок что-то искупает вместо родителей, может быть через смерть или болезнь. Иногда можно увидеть отца или мать, ожидающие от ребенка, что он вместо них совершит искупление. В большей мере это бессознательный процесс у обеих сторон, так как тут действует коллективный тип совести. Такой тип баланса сопротивляется жизни, порой до ее полного разрушения, оставляя участников с ощущением невиновности и «чистой» совести.

Для расстановщика (помощника) нарушение закона приоритетности тоже может представлять опасность. Получается что-то вроде цепной реакции: расстановщик берет на себя нечто, принадлежащее клиенту, и тем самым ставит себя превыше клиента, может быть, так же, как клиент ставил себя превыше своих родителей. Расстановщик (помощник) по отношению к родителям ведет себя как их ребенок.

Когда расстановщик (помощник) из самых лучших побуждений считает, что он в силах защитить клиента и изменить его судьбу, тем самым он лишает возможности помочь всем, кто вовлечен в эту ситуацию. Только находясь в пределах установленных законом приоритетности границ, расстановщик (помощник) может не потерять свою силу и дать клиенту возможность отыскать собственный путь к требуемому решению.

Заключение

Духовный тип совести направляет нас за границы личной совести посредством своей любви для всего и всех. Она защищает нас также от последствий невнимания к законам коллективной совести, так как обращена в равной мере ко всем. Она особым образом чтит законы приоритетности, так как, действуя движениям духа, мы чувствуем себя равным образом объединенными со всеми людьми. Мы ходим по земле со всеми наравне.

В духовных расстановках в семье мы всегда пребываем в любви ко всему и всем, как оно есть. Только такие духовные семейные расстановки везде и всегда состоят на службе любви, жизни и мира.